Categories:

КИРПИЧ ЗА ПАЗУХОЙ – ДЛЯ ПАРТНЁРА. Подробности ареста начальника СУ ГУВД Веры Рабинович

Фото с сайта "Русское Агентство Новостей"

Сенсация Российского масштаба: УФСБ по Самарской области продемонстрировало показательный арест в аэропорту полковника Следственного Управления ГУВД Веры Рабинович. 

Что этому предшествовало?

БОЛЕЕ ДЕСЯТИ ЛЕТ автор этих строк наблюдал схватку китов самарского бизнеса: Швидака и Тихоненко, образовавших поначалу предпринимательский симбиоз в деле возведения кирпичного завода.

Господин Швидак, уже давно почивший в бозе — бывший мастодонт подшипниковых заводов, прикарманивший госсобственность путем приобретения ваучеров.

Эти чубайсовые бумажонки некогда таскал Швидаку чемоданами строитель Витек Тихоненко. От чего остались у него кипы квитанций. Но ваучеры - малая толика от строительных щедрот! Хлопая преданными глазами, Витек и дом трехэтажный для Швидака сварганил, передав документы на право владения, гараж на улице Ленинградской, два "жигуля" отдал. За какие заслуги? На этот вопрос, однажды заданный Тихоненко, я получил убийственно простецкий ответ:

— Так партнеры же мы были, как хорошему человеку не помочь?

Думается, здесь крылся еще один побудительный стимул: хроническая благодарность скромного кооперативщика Витька к легендарному боссу, «красному супер-директору», снизошедшему до Тихоненко согласием стать партнером в строительстве кирпичного завода.

Предвижу второй, не менее актуальный вопрос: а на какие шиши Тихоненко делал эти подарки?

Дело в том, что сухопарый, свитый из одних жил, Витек в молодые годы был чемпионом России по кладке кирпича, чеканно выкладывая за смену до 15 кубов (6000 кирпича!). Кто настоящий каменщик — оценит.

Но не только кладка — любое строительное дело горело в цепких тихоненковских руках, в том числе плотницкое, выкладывание плитки, бетонные работы — с изобретением бетономешалки собственной конструкции (которая работает до сих пор) и деревообрабатывающего станка.

К этому времени соц. уравниловка треснула, наконец, выпустив в предпринимательские щели на волю прытких кооперативщиков. Тихоненко был в их числе едва ли не первым. Обстоятельно отобрав с десяток таких же упертых трудоголиков, как он сам, и соорудив на скорую руку кооператив "Строитель" (впоследствии ИЧП "Виктор"), он ринулся в свободный труд.

ИЧП "Виктор" обстоятельно, взахлеб строил на российской земле объекты агропрома. Разбухая, как на дрожжах, фирма Тихоненко уже к 1989 году сравнялась по объемам выполненных работ с целым управлением (7-7,5 млн. руб –по тем временам огромные деньги.), имея вчетверо меньший численный состав. Не было района Самарской области, где не возводились бы "Виктором" овощехранилища, фермы, жилые дома, крытые тока. К этому времени сирота, воспитанный бабушкой, так и не получивший высшего образования, Витек уже прочно именовался Виктором Степановичем.

По объемам работ ИЧП были и его доходы, которые нарастали на счете в банке. К тому времени попал Виктор Степанович в плен идеи: построить свой кирпичный завод: катастрофически не хватало кирпича для бешеных строительных темпов его бригады. Тем более, что партнером по этой идее согласился стать промышленный генерал Швидак, возглавлявший все еще государственный подшипниковый завод.

С той же одержимостью, как делал все, Тихоненко ринулся в грандиозную стройку: практически без смет и без проекта. Совместно с югославами был заложен один из крупнейших в Европе кирпичный гигант — с проектной мощностью в 52 млн. кирпича в год.

Заводу и Тихоненко повезло: после долгих поисков сырья близ самого завода был разведан карьер с глиной (марки 200), аналогов которой не было на среднерусской равнине. Запасов ее там было — на 40-50 лет. Карьер был взят в долгосрочную аренду Тихоненко – как неотъемлемое звено кирпичного завода.

Швидак, заключивший с Тихоненко соглашение о совместном долевом строительстве, отечески поощрял прыткого партнера с подшипниковых высот: за Швидаком, по договору, были покупка и доставка оборудования, монтаж его и запуск завода. За Тихоненко было все остальное — корпуса завода, газораспределительная станция, разработка карьера, покупка всей транспортной и карьерной техники, километры электролиний, железнодорожный подъезд, подключение к газу и электричеству.

Спустя год (!) бешеной работы ИЧП "Виктор" предоставил партнеру нереальный по всем строительным срокам, оснащенный энергетикой корпус, готовый к приему и монтажу оборудования. Слово было за Швидаком.

Но этот многопрофильный, хапковый махинатор, нырнувший с головой в собственный подшипниковый бизнес за рубежом, вдруг потерял интерес к кирпичному заводу, когда уперся в предстоящие труды: нужно было вести громадные монтажные и бетонные работы, выкладывать обжиговые печи, варить тележки-платформы, запускать и отлаживать технологическую линию из доставленного оборудования.

Это была катастрофа. Тихоненко месяцами дозванивался до Швидака, умолял начать работы, часами торчал у него в приемной. Виктор Степанович, снова опущенный в ранг "Витька", назойливо мозолил глаза подшипниковому боссу. В конце концов "партнера" стали, чуть ли не взашей, как холопа, выталкивать с территории ГПЗ, уже кастрированного приватизацией в СПЗ (помните чемоданы с ваучерами от Витька — к Швидаку, от которых остались одни квитанции?).

Разъедала Тихоненко еще одна дикая забота, проистекающая из "слова" и договора Швидака. Дело в том, что, испустив это самое заказное слово фирмам-подрядчикам, закупившим и поставившим оборудование, Швидак и не собирался оплачивать его финансовыми счетами. Фирмы, затратив на закупку и доставку оборудования 548572 долларов, получили от Швидака 0,0 доллара с последующим кукишем в нос.

Разъяренные подрядчики стали оформлять документы в суд. Но оторопело столкнулись с противодействиями. Брошенная подшипниковым хахалем "кирпичная вдова" в лице Тихоненко чуть ли не со слезами стала умолять... не трогать Швидака.

— У тебя что, крыша поехала? — недоумевали раскалённые гневом подрядчики Ковалев и Зоран Ивкович. — Он же не только нас, он и тебя кинул, надул, как цыган кобылу!

— Да партнер он мой, вместе же работали! Зачем в суд? Может, еще обойдется, договоримся. А с вами я рассчитаюсь, — хлопая глазами, молил Тихоненко.Ковалёв с Ивковичем, покрутив пальцами у виска, плюнули и отступились: слишком непорочна была репутация Тихоненко в Югославии — как честнейшей и обязательной ломовой лошади. Когда-нибудь действительно рассчитается.

НАСТУПАЕТ ПРЕДЕЛ всякому терпению. Наступил он и у Тихоненко: он сам начинает монтаж оборудования и кладку сушильных и обжиговых печей.

Он напрягает последние силы своего ИЧП, рвет его жилы на бетонных работах. Итоговая стоимость всех монтажных работ выливается в три миллиона двести тысяч долларов.

Они закончились в 1993 году, приведя громаду кирпичного завода к 97 % готовности — так определила регистрационная палата Самарской области. Почти два пуда банковских поручений и платежей подтверждали это, осев в архивах "Виктора".

На монтажно-бетонных работах ИЧП "Виктор" смертельно надорвалось, перестав функционировать, оставив своего хозяина один на один с чудовищным мертвым кубом почти завершенного комплекса.

Можно было продать завод по дешевке, плюнуть на все, доживать жизнь, катаясь жирным сыром в масле. Кто угодно мог бы так закруглить свое бытие, но не Тихоненко, одержимого идеей запустить завод любой ценой – как главное дело всей жизни. У него начинается новый этап: хождение по девяти кругам банков: как воздух, нужен кредит. Тома документации, предоставляемые Тихоненко в кредитные отделы, прозрачны, как слеза ребенка, — долгов за ИЧП "Виктор" нет, право собственности на завод, аренда карьера с глиной, по сути, собственность земли в порядке. Завод с 97 % готовности, нафаршированный новейшим югославским оборудованием, — вот он, заходите, смотрите.

Финансисты ездили, смотрели, ахали от масштабов увиденного, от европейской монументальности построенного. Службы безопасности банков предоставляли отчеты — Тихоненко и завод чисты. Кредитные отделы банков собирались для последней резолюции: "Выдать..." и... отказывали, отводя глаза, выплевывая невразумительную шелуху причин, поскольку бдительным орлом-стервятником кружил над объектом Швидак.

В очередной собиравшийся раскошелиться кредитом банк сверху из подшипниковых высот падала клякса: "Это завод с моим оборудованием! Я могу его конфисковать!" Параллельно в черные компьютерные списки была занесена и фамилия Тихоненко: авантюрист, хапальщик, кидала.

Скукоживались и отпадали банк за банком. Тихоненко, получив очередной зубодробительный отлуп, уползал, громыхая на драндулете типа Антилопы-гну на дачу, — зализывать раны. Там удил с резиновой лодки на Волге матерых лещей, ставших его почти единственной пищей, разбивал вдрызг залетного приятеля-шахматиста (силен Витек в древней забаве мудрецов!).

Долго так тянуться не могло. Это всей кожей и обострившимся на опасность нюхом чуял Швидак: узнал как-то про лавинные запросы уникального Кинель-Черкасского кирпича. На него поступали заказы, в одностороннем порядке подписывались контракты на поставку кирпича от:

— архитектурного управления Москвы;

— московской мэрии;

— управления по реконструкции и развитию уникальных объектов Москвы;

— от крупнейших строительных фирм России и Югославии, Кипра: "Золотое кольцо", "Konsrete LTD", "Graovac LIMITED".

Оставалось поставить на контрактах дату и подпись Тихоненко. Естественно, пока не запущен завод, делать он этого не мог. Однако он не мог и предположить, что свою подпись под разного рода подметными письмами его партнер будет ставить с легкостью Остапа Бендера.

Первое такое письмо полетело к главе Кинель-Черкасского района В. Гараеву— с предложением оформить завод на него, Швидака, с последующей передачей району 25 % совладения. Что и было сделано.

Следующая психическая атака была предпринята через областной арбитражный суд. Он подал иск на Тихоненко, где просил расторгнуть, прекратить действие договора с ним.

Исковое заявление Швидака было удовлетворено. Приглашение же в суд Тихоненко было послано туда, где уже пять лет мокли под осадками развалины, бегали крысы и веснами орали мартовские кошки. Не было такого адреса в природе, о чем и оповестил почтамт арбитражную фемиду.

Это позволило судье Корнилову занести в протокол иска: "Ответчик не явился".

Что и требовалось. Суд превратился в некий уютный междусобойчик — без ответчика и его занудного и никому не нужного оправдательного лепета. Ведикт суда: разрешить демонтировать оборудование. 

Второе таинство этого суда заключалось в некоей "куриной слепоте", которая позволила не заметить предоставленных истцом же документов об «оплате» Швидаком поставленного в Кинель-Черкассы оборудования. Из этих документов явствовало, что юридический некто, оплатив лишь 15 % от поставленного югославами оборудования (которое было затем смонтировано за счет Тихоненко в технологическую линию), является ныне собственником лишь 1/97 части этой линии и 1/330 части от всего завода. Этим некто был не Швидак, а "Томскинтерсервис"!

В итоге судья Корнилов посылает на завод выдирать и курочить технолинии некоего субъекта, чей юридический статус как совладельца ничем не отличался от мыльного пузыря. С тем же успехом мог заявиться на завод с ломом и кувалдой любой громила, с той лишь разницей, что у него не было судебного разрешения. Тем не менее, к воротам Кинель-Черкасского завода подкатили пять КамАЗов с автоматчиками и рабочими, вооруженными кувалдами и ломами. Но их не пустили на завод местные милиционеры. Дело обошлось, к счастью, без крови.

ПУТИ человеческого взаимопритяжения неисповедимы. У завода появился юрист. Бывший работник прокуратуры Александр Нижегородцев, которого затем закупили с потрохами рейдеры. Но поначалу он собрал пуды банковских счетов Тихоненко, "затраты" Швидака, взаимные обязательства по договорам и отнес в судебно-юридическую экспертизу с запросом: так кто же все-таки кому и сколько должен, кто истинный хозяин завода?

Экспертиза судебной лаборатории Минюста России спустя несколько месяцев выдала заключение: на основании договоров между сторонами прямой ущерб, нанесенный Швидаком Тихоненко, составляет 20,2 миллиона долларов.

После экспертизы, сминая тихоненковскую юродивую простоту, которая оказалась хуже воровства (у самого себя), в арбитражный суд бульдозером наконец-то въехал иск Швидаку о возмещении прямого ущерба ИЧП "Виктор" на сумму 20 млн. долларов. Который так и не был удовлетворён.

Размышляя над слагаемыми извивами этой схватки, невольно впадаешь в мозговой стопор: сознание отказывается признать реальность происходящего. Сколько лет тянулась грязная, воровская возня вокруг предприятия, не находя справедливого юридического возмездия похитителям. А рейдерские наезды продолжались. Очередную бандитскую махинацию по захвату завода предпринял бывший губернаторский (Титовский) банк «Солидарность». В захвате принимали участие, конструировали его новоявленные совладельцы Прокофьев, Зелимхан Темирханов, бывший начальник ГСУ Супонев, следователь Рабинович и прочее жульё. Но об этом следующее расследование…

ЕГО КОРРУПЦИОННОЕ ПРЕПОХАБИЕ ВЕКА ХХI. 

Одно из главных строений воровского клубка 90-х в Самарской области - объект «Русская охота». Трасса мимо него через полкилометра упирается в Московское шоссе. 

Она расстилалась под колесами машин, съезжающих с него к Новому Буяну, утром, днем и ночью, балуя нежданными сюрпризами. Из лесополос за обочинами, матеро взметнувшихся к небесам, вымётывалось и перебегало асфальт много лет дикое зверье: лисы, зайцы, косули. 

Но потом эту, греющую душу придорожную миграцию, сменила иная. Вместо зверушек дорогу стали перебегать голые проститутки. Зверье пошло на убыль и практически исчезло несколько лет назад, когда пространство за обочиной кандально окольцевала и придавила своим мега-забором «Русская охота». Егерей и лесничих из близлежащих поселков закупали для этого растелешённого гедонизма оптом. В случае отказа вышвыривали из охотоводства с треском. 

В зелено-трепетный простор всадили, как картечину в живое тело, гигантский бордель, смачно обставляя его хозяйственным холуяжем: рестораном и гостиницей, складами, гаражами, автопаркингом с мотосанями для охоты. И даже детской площадкой. Жрицы любви выпрыгивали из неприметной калитки в каменном заборе. Виляя космами, они неслись через трассу в упоительном пароксизме догонялок. За ними гнались городские самцы, прибывшие оттянуться после бизнес-будней. 

«Русская охота», будучи изначально малой жабой в два строения одного из функционеров Губернской Думы, надувалась его бизнес-деньгами через зад. И раздулась до размеров «вола» с периметром ограды около километра, за которой блистало крышами более десятка возведенных махин. Не столь давно к этому гипер осеменительному комплексу пришпилили и вертолетную площадку – для особо крутого слоя чиновных сливок. Полиция заботливо подсуетилась, блюдя игриво-догоняльную безопасность б…ей: вывесили ограничение скорости перед «Русской охотой» - сначала до 70 км, потом до 50. Аналогом «Русской охоты» стало распялившееся неподалеку «Русское подворье».

Вполне логичен интерес: кто же тот виртуоз по надуванию бордельно-охотничьих бизнес-«жаб»? По сведениям из полицейских источников это один из маститых чиновников в партийных рядах Губернской Думы, который на заре своей буйной юности был встроен в криминальный мир и азартно доил бюджет области. У «Русского подворья» не менее титульно оборзевший, бывший глава Минсельхоза. Подтверждать или опровергать такие сведения – значит так или иначе влиять на партийные рейтинги и подменять собой правоохрану, что не входит в задачи этой публикации. 

«Русское подворье», «Русская охота» и еще десятки подобных объектов недвижимости, проросшие из оскоплённого губернского бюджета, росли и стоят ныне в Самарской области как поганки с мухоморами после дождя. 

А крышеванием, прикрытием всей той бюджетной доильни занимался в то время (времена губернаторов Титова и Артякова) генерал Супонев – начальник Главного Следственного Управления ГУВД Самарской области, (прошедший переаттестации с не меньшей лёгкостью чем ангел в Раю (!). Его судьба – нормальная участь воротил Ельцинской эпохи. Когда стало припекать под задом и погонами «крышевальщика», его московские подельники срочно отправили своего подзащитного на повышение из Самары на Северный Кавказ. Где он, многознающий, и что-то неосторожно брякнувший, скоропостижно почил в бозе. 

Но главной примечательностью этой фигуры было в то время её игра в кошки-мышки с областной прокуратурой, где «мышкой» суетилась именно последняя. В судебных архивах и в архивах самого Тихоненко хранится прелюбопытнейший документ, касающийся рейдерского захвате Кинель-Черкасского завода методом банковской аферы «Солидарности» и подделки документов. Многократные усилия нормальных следователей возбудить уголовные дела на ворье, (Прокофьева, Зелимхана Темирханова, Андрея Кичаева и.т.п.) стыривших, путем подделки подписей и фальшивых договоров у настоящего хозяина одно из крупнейших в Европе предприятие, натыкались, как суденышки на каменный риф – на позицию генерала Супонева . 

«Нельзя-а-а-а!»- было кредом генерала, которое расшифровывалось юридически непререкаемо: в возбуждении уголовного дела отказать. Или прекратить его (когда это дело все-таки удавалось открыть). 

Естественно, подобные резолюции выносились не самим генералом, а его следователем Верой Рабинович, заимевшую в награду за множества подобных резолюций, и джип и роскошную квартиру и еще много кое-чего. Но где вы встречали следователей, ныряющих даже в сортир без позволения начальства? А статусно оскопленная прокуратура в лице начальника Управления по надзору В.В. Каширникова лишь попискивала беспомощной мышкой, наблюдая юридический беспредел из ГСУ, своею волею прекращавшего Уголовные дела на мошенников.: 

«Ю.А. Супоневу многократно было предложено решить вопрос об отмене постановления следователя Рабиновия о прекращении Уголовного дела. Однако 15.10.08 Супоневым было вновь отказано в отмене».-неизвестно кому жалуется Каширников . 

Подобных документов пользу самого Тихоненко груды, и ими сейчас занимаются предметно адвокат и юрист. 

Но вновь к прокуратуре. Она делает еще одно героическое усилие и выходит со своим протестом на Следственный комитет России: уж больно наглым, юридически тухлым и вызывающе безнаказанным был этот рейдерский захват, демонстрирующий мутантный симбиоз, слияние криминала с силовой структурой. Но Москва аналогично вытирает свои московские подошвы об это «предложение» Каширникова и резонансно с Супоневым отказывает областной прокуратуре. 

Эта стратегия «вытирания подшв» о Закон продолжалась много лет: ГСУ ГУВД проигнорировало и постановление Октябрьского районного суда от 26.07.11 по Тихоненко: 

«Признать бездействие первого заместителя начальника ГСУ ГУВД России по Самарской области Болтухина А.А., выразившееся в не проведение проверки в порядке ст. 144, 145 УИК РФ… незаконным. Обязать начальника ГСУ ГУВД… устранить допущенные нарушения» .

Устранять было некому. Бывший начальник был отправлен на повышение, как уже говорилось, в теплые края, когда в Самаре стало припекать – с последующим уходом в небытие. А новое начальство, выпустив ряд обещаний разобраться, загадочно онемело на несколько месяцев, пока не выдало резюме из прежнего, Супоневского репертуара: «дело направлено на рассмотрение». Разброд с грызнею, ни к чему не обязывающая трепология в силовом, правоохранительном королевстве продолжались.

Ныне, после долгожданного ареста Рабинович, Прокофьева силами ФСБ (при странном статусе Зелимхана Темирханова - свидетель), может, дождёмся перелома в следственных действиях правоохранителей, а ослепшая Фемида в лице Следственного комитета прозреет? Можно ли надеяться, что восторжествует справедливость и наступит «юридический прорыв» в числе других прорывов, инициируемых президентом? Ведь «сроки давности» для подобных хищений в особо крупных размерах составляют по Закону 25 лет: даже если объект продан и перепродан. С момента рейдерского захвата минуло лишь немногим более 10. 

Огромное градообразующее предприятия Кинель-Черкасский кирпичный завод, слитый с ним деловыми связями глиняный карьер - собственность и плод всей жизни Тихоненко, не «прихватизированные», а выстроенные и оборудованные его собственными руками - эти объекты строительной индустрии должны быть возвращены истинному хозяину. 

Арестованное, схваченное за руку во время взятки, жульё, присвоившее завод рейдерским захватом, должно понести заслуженную кару. Арест полковника СУ Рабинович, в быту заимевшую кличку «Верка-банкомат», получило огромный резонанс. При новом руководителе УФСБ по Самарской области генерал-лейтенанте В. Татаурове по материалам УФСБ на работников правоохранительных органов было заведено более ста(!) уголовных дел. Здесь не просто «лёд тронулся», здесь - бурный ледоход.

Замять это дело, если такие попытки будут «позвонково» инициированы сверху, вряд ли удастся. Информировать о следственном процессе готовы и профессионально заинтересованы в этом Федеральные издания: газеты «Версия», «Аргументы недели», «Завтра», информагентство «Берг-Пресс», общий тираж которых более двух миллионов. Естественно, наготове и интернет-сети. 

Сотрудники этих изданий, с которыми состоялась договорённость по теме «Дело Рабинович», ждут новой следственной информации.

Специально для Berg PRESS:

Евгений Чебалин

политический обозреватель

газеты «Завтра» на Средней Волге, академик, Действительный член

Петровской академии наук и искусств, член Международного

Сообщества писателей, Союза писателей России, лауреат

Медали Георгия Жукова, Международных литературных

премий «Золотое перо Руси», «Русский Гофман», 

победитель лит.конкурса «Генералиссимуса Суворова»,

кавалер индоарийского ордена «Кшатрий», 

премий КГБ и МВД СССР

В статье использованы фото с сайта Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век» 

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.