Categories:

Всеобщая АПАТИЯ как символ духовного разложения российского общества

В начале 2019 года до меня дошло окольным путём, не напрямую, интервью епископа Тарского и Тюкалинского Савватия. Это Омская область, Сибирь. Себя владыка Савватий именует «деревенским» епископом, так как посвятил свою жизнь служению нуждающимся. То есть простым людям. Из общения с ними владыка вынес ряд горьких мыслей. По его наблюдению, сегодня пропала в людях решимость, разрушилась воля, человек заблудился, забыл истину, что он рождён для труда, а не для удовольствия

Думаю, что любой честный человек согласится с подобной оценкой нашего времени и общей духовной ситуации в нашей стране. Лично я давно уже ощущаю царящую в нашем обществе полнейшую апатию, от которой у меня порой опускаются руки. Тем не менее, я, подобно владыке Савватию, рассматриваю эту ненормальную, противоестественную ситуацию как дарованное России свыше великое испытание и как личностный долг каждого человека нести до конца свой собственный крест. 

Слова владыки Савватия очень важны и ёмки – каждое на вес золота. А потому не хотелось бы сваливать их в общую кучу. Они требуют не только внимательного подхода к каждому из них, но и общего объединительного вывода. Начну с конца, а именно – с истины. То, что человек рождён для труда, а не для удовольствия, - это, разумеется, аксиома. Но, к сожалению, это аксиома «вчерашнего дня». Беру эти два слова в кавычки, так как за неполные 30 лет благодаря диктатуре либерализма в России появилось почти два поколения людей новой формации. Тех, кому внушена в разум и вбита в подсознание совершенно другая аксиома, а именно, что человек рождается исключительно для собственного удовольствия. 

«Пробуждение духом», о необходимости которого говорит владыка Савватий, возможно в отношении кого угодно, но только не этого потерянного поколения. Его уже не пробудишь. Более того, с каждым растраченным впустую днём, месяцем, годом и десятилетием будут возникать всё новые упущенные нами поколения, которые будут всё больше затруднять пробуждение одной-единственной души в тисках общей потребительской массы. Просто проповеди, словесного убеждения уже явно недостаточно. Необходимы борьба, яростное противодействие и, в конечном счёте, жёсткое принуждение к труду и ограничение сферы удовольствия.

Второй тезис владыки Савватия (опять же с конца) - человек заблудился. В отношении заблуждения у Владимира Даля существуют две глагольные формы – «заблуждаться» и «заблудить». Заблуждаться, по Далю, значит «ошибаться, погрешать, иметь ложное мнение или понятие». Слово же заблудить он трактует как «начать блудить, шалить, проказить». В первом случае речь идёт преимущественно о блуждании человека разумом, потере ориентации и движении наугад. Во втором – сбой происходит в духовном мире человека, означая потерю нравственных ориентиров.

Что касается нашего времени и, в особенности, сегодняшней России, то человек в нашей стране в современную эпоху заблудился в обоих смыслах слова – и умственно, и духовно. Умственно мы утратили смысл и конечную цель нашего существования. Либералы, выставляя перед нашим носом морковку идиллической свободы, водят нас не прямо, а по кругу. И мы идём, наступая непрерывно себе на пятки и натыкаясь на забытые нами собственные грабли. В духовном же плане, не имея ни смысла, ни цели, мы заполняем временнУю паузу разного рода развлечениями, всё больше впадая в блуд, дурные шалости и злобные проказы. Конец такого блуждания для любого здраво мыслящего человека предельно ясен: всё завершится пушкинским «пиром во время чумы». 

Следующий тезис владыки Савватия - разрушилась воля. Понятие воли в русском языке тоже имеет двойной смысл. С одной стороны, это устремлённость человеческого духа к определённой цели, страстный созидательный порыв души, жажда активной деятельности. С другой стороны, воля означает ничем не ограниченную свободу самоутверждения, причём свободу дурную, личностную, эгоистическую, определяемую словом своеволие. Когда епископ Савватий говорит о «разрушении» воли, то он имеет в виду именно первую, богоугодную сторону воли, подразумевая одновременное торжество в человеке в современных условиях второго, дурного типа воли, воли кощунственной, разрушительной.

Собственно говоря, воля с христианских времён трактовалась как концентрированная устремлённость человеческого духа к Богу, Добру, Любви и Справедливости. То есть это понятие имело сугубо нравственный подтекст. Злая же воля всегда рассматривалась русскими людьми как проявление дьявольщины, человеконенавистничества. Ноу хау российского либерализма заключалось в том, что он с помощью толерантности решил «разжижить» человеческую волю, распылить её, снять антагонистические противоречия между «крайностями» Добра и Зла. В либеральной трактовке добро и зло теряют свою полярность, приобретая некий набор специфических личностных черт, которые надо просто учитывать в общении, снисходя к человеческим «слабостям».

Всё бы ничего, если бы не одно НО. С разжижением и распылением воли «добрая» толерантность производит в духовном мире человека губительные метаморфозы. Владыка Савватий квалифицировал их как «пропажу решимости». Что это такое? Лишённый решимости человек превращается в раскольниковскую «тварь дрожащую», но не ту, которая трусит совершить преступление (таких сегодня – хоть пруд пруди!), а ту, которая вообще страшится дела, особенно добродетельного. Без благородной решимости мужчина в современном мире теряет мужественность, женщина – женственность, а человек как хомо сапиенс – присущую ему человечность.

По сути, речь идёт об утрате человеком собственной идентичности – личностной, социальной, национальной и общечеловеческой.  В образном плане возникает невольная ассоциация с Григорием Грязновым и его арией в опере Николая Римского-Корсакова «Царская невеста». «Не узнаю теперь я сам себя, не узнаю Григория Грязнова. Куда ты удаль прежняя девалась?!... Отвага мне души не веселит… Не тот я стал теперь, всё миновало», - таковы откровения разгульного опричника Грязнова на пике его любовной драмы. Нам сегодня не до любви, тем более - такого высокого накала. Но растеряли мы себя сегодня не менее основательно, хотя и по другой причине. 

В утверждении духовной толерантности либералы сделали крен не столько на опорочивании самих принципов добра и справедливости, сколько на массированной атаке на «издержки» их утверждения. Для пущей убедительности они направили все стрелы критики в дореволюционной России на правление Ивана Грозного, а в советской истории – на сталинские «репрессии». Причём оба периода либеральные идеологи вырывают из контекста исторических реалий того времени как в собственной стране, так и в мире в целом. При этом они упорно уходят от анализа своих собственных деяний, которые в практическом плане для страны и народа оказываются намного более губительными.

Николай Римский-Корсаков, выстраивая либретто своей оперы на основе драмы Льва Мея, не избежал этой либеральной болезни. За что и был подвергнут жёсткой критике со стороны участников «Могучей кучки». Однако, будучи творческой личностью, он сосредоточил внимание не на личности Ивана Грозного, а на личной драме «второстепенных» героев и на трагедии страны, приближавшейся к великой Смуте. Личная трагедия Григория Грязнова помогает нам ныне оценить собственное состояние полной растерянности. Что касается страны, то мы тоже сегодня шаг за шагом приближаемся к великой Драме, уготованной России либералами.

Титул «царской невесты» в образном плане тоже вполне применим к современной России. Россия выступает сегодня именно в роли «царской невесты», которую нынешнее либеральное «боярство» собирается выдать замуж, против её воли, за богатого и всевластного дядюшку Сэма. Но это «брак» не только «неравный», но и по своей сути фиктивный, так как Россия нужна дяде Сэму исключительно для её последующего «отравления» и расчленения на подмандатные территории.  

Корень зла сегодня сосредоточен не в былых и давно прошедших деяниях Ивана Грозного и Иосифа Сталина, обусловленных конкретной исторической обстановкой и происками их многочисленных врагов, - скрытых и явных. Более того, корнем зла сегодня я не считаю даже Дональда Трампа и отстаиваемые им интересы США и воротил капиталистического мира. Вместо Трампа был бы в США кто-то другой, а капитализм насчитывает около 500 лет, и даже на Западе в разных странах он имеет свои особенности. Корень всех корней зла сегодня я вижу именно в либерализме, - в его необратимо ползучей, беспредельно лживой и ханжески фальшивой идеологии.  

Боюсь, что мы всё ещё серьёзно недооцениваем смертельную духовную болезнь, каковой является охватившая ныне мир эпидемия либерализма. В физическом мире людей её подобие можно обнаружить в «чахотке», или по научному – в туберкулёзе. В XIX веке он считался неизлечимым и «косил» миллионы людей, не считаясь ни с границами, ни с титулами, ни с материальным состоянием людей. Безжалостное течение этой болезни мастерски описано Львом Толстым в рассказе «Три смерти». Ещё не старая богатая барыня угасала буквально на глазах своих близких, медленно и неотвратимо пожираемая этой коварной болезнью.

Я не понаслышке знаком с этой болезнью. Несмотря на то, что советская медицина буквально ополчилась на это смертоносное явление, лечение туберкулеза достигалось только на его ранних стадиях. Мой отец, фронтовик Афанасьев Пётр Иванович, был комиссован в 1944 году именно по причине этой болезни. У него были поражены оба лёгких, и, по сути, он был выписан из госпиталя, чтобы умереть в кругу близких. Врачи от него попросту отказались. Тогда за дело взялась моя мать, Афанасьева Анна Николаевна, неграмотная женщина. Она лечила мужа народными средствами и страстными молитвами. Лечила, лечила, - и, наконец, вылечила, буквально вытащив его с того света. И дала ему возможность пожить ещё 25 лет.

Как историка меня в своё время поразил удивительный случай, тоже связанный с туберкулёзом и дивным спасением от него. Активный революционер, народоволец Николай Морозов (1854-1946), отсидевший в заключении непрерывно(!) 25 лет, в Шлиссельбургской каторжной тюрьме заболел туберкулёзом и должен был, как все в подобном случае, там же и скончаться. Но, будучи человеком недюжинной воли и разносторонних знаний, он решил не сдаваться и чисто волевыми усилиями поборол болезнь. Дожив до 92 лет, он в 1942 году, в 88 лет(!), успел добровольцем поучаствовать в боевых действиях Советской Армии на Волховском фронте, став самым пожилым участником Великой Отечественной войны.

Как известно, туберкулёз относится к заразным болезням, и его возбудителем является так называемая палочка Коха, передаваемая всевозможными способами от одного человека к другому. Неолиберализм я тоже отношу к заразной болезни. Его сделали таковой спецслужбы США, превратив мечтательный европейский и интеллигентный российский гуманизм в мощное боевое оружие массового поражения. К возбудителям либерализма как смертельной духовной болезни я отношу бациллу меркантилизма, которая была занесена в европейское общество в момент разложения феодализма и зарождения капитализма.

У понятия меркантильности есть две стороны. Одна – чисто функциональная: торговая, коммерческая. Это всего лишь специализация, один из видов человеческой деятельности в общественном разделении труда. Другая сторона меркантилизма менее безобидна. Она-то и превращает либерализм в одну из главных форм заразной духовной болезни человека и общества. Проявляется эта сторона в торгашестве, мелочной расчётливости, - внешне незаметной, но внутренне разрастающейся до Кощеевых размеров. Это уже не только специфические (чисто эгоистические) наклонности ума, но и определённое состояние души, обрастающей коростой чёрствости.

Для борьбы с туберкулёзом в медицине изобретён рентген, обнаруживающий болезнь на ранней стадии. В этих же целях применяются разного рода прививки, проводится вакцинирование населения. С духовной же болезнью меркантильного либерализма всё обстоит намного сложнее. Вместо рентгена в духовной сфере применимо только одно средство – человеческая совесть. Но она хрупка, ранима и почти беззащитна от натиска меркантильного общества. Бацилла меркантилизма направлена именно против «химеры совести». Для этой бациллы достаточно малейшего колебания совести, а дальше начинается цепная реакция. Именно об этом предупреждал наш народ, говоря «коготок увяз – всей птичке пропасть».

Спасая людей от духовного недуга, владыка Савватий организовал в своей епархии два скита, куда и направляет небезнадёжных больных. Это его посильный вклад в борьбу с моровой болезнью современности. Но весь российский народ в скиту не спрячешь. Это и физически невозможно, и для страны гибельно, ибо придёт враг и превратит все скиты в концентрационные лагеря. Американцы уже однажды продемонстрировали нечто подобное в отношении индейцев.  

Русский народ всегда шёл навстречу беде, мобилизуя на борьбу с внешним и внутренним врагом все свои наличные физические и духовные силы. Спасение в миру от моровой болезни алчущего меркантилизма есть. Оно во все времена заключалось в триедином факторе: в крепкой вере в Бога, в народном и общечеловеческом здравом смысле и в страстной воле к жизни. Апатия тем и страшна для отдельного человека и всего российского общества, что она символизирует не только разложение человеческого духа, но и знаменует его крайнюю степень – степень отказа от жизни и равнодушного принятия смерти.   

Поражённое недугом алчности, российское общество, несомненно, сегодня больно. Но оно далеко не безнадёжно. В отдельных его частях ещё крепка вера в Бога, в других – есть опора на народный здравый смысл, в третьих – разгорается воля к жизни. Все эти разрозненные части российского общества надо соединить воедино, слить их в монолитный духовный сплав и организовать мощный отпор невидимой, неслышимой, ползучей смертельной напасти

Идеологи либерализма в качестве своего главного козыря используют неколебимую приверженность Свободе. Свободе с большой буквы, возведённоой в некий Абсолют, который в их трактовке гораздо выше Бога, вмещающего в себя не только Свободу, но в равной мере и Необходимость. Чтя Свободу, либералы в то же время, посадили под замок меркантилизма Совесть. Это вчера они твердили о «свободе совести». Сегодня они уже всё свели к утверждению меркантильной Толерантности, сделав Совесть её узницей. Никакое духовное возрождение российского общества невозможно без освобождения из заточения его Коллективной Совести.

Сравнительно недавно я прочёл в газете «Завтра» интервью с выпущенным на свободу бывшим полковником ГРУ Владимиром Квачковым. Признаюсь: оно мне очень понравилось. Десятилетнее заточение его не только не сломило, а, наоборот, освежило и обновило, вдохнуло в него спокойную уверенность и осознанную духовную силу. В нынешнем Владимире Квачкове явственно чувствуется крепкая вера в Бога, неискоренимый народный здравый смысл и неуёмная воля к жизни.

Не знаю, как другие, но что касается лично меня, то, несмотря на свои 80 с лишком лет, я с нынешним Владимиром Квачковым готов, как говорится, пойти в разведку.  

Александр Афанасьев

promo berg_press october 30, 2017 15:33 1
Buy for 100 tokens
В ПРОМО на странице блогера Германа Берга, которая называется "Berg PRESS", под девизом "Правдиво о Справедливом" разрешено размещать рекламу постов сделанных именно в ЖЖ. НЕ рекламируйте сторонние сайты! Прошу обратить внимание, что блог Германа Берга посвящён экономике, политике и…

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.