Categories:

Вопли безродных или «Царь» Лунгина

Отзвенел, отфанфарил юбилей режиссёра Павла Лунгина, унялись страсти по его мастеровитой «дубине» (фильм «Царь»), коей шарахнул по головам телезрителей канал «Культура». 

Время более пристально и глубже вглядеться в это кино-явление Российского кинематографа, подвергнуть хирургической расчленёнке в СМИ-прозекторской этот, ушедший с экранов, «кино-труп». Думаю, не ошибся, назвав «Царя» явлением. Ибо тот накал ненависти, омерзения к русской истории, народу, кипящей патологической злобы Лунгина к Ивану Грозному не укладывается ни в прокрустово ложе чистого искусства, ни в фактологию исторических хроник. 

Собственно, это русофобское явление далеко не ново и не оригинально в местечковой касте российского иудотворчества, вот уже десятки лет отплясывающего своё «Семь-сорок» на костях Столыпина, Сталина и пр. Но фигура Иоана IV – под особым прицелом. Несколько лет назад водопад из режиссёрских экскрементов и авангардных помоев выплеснула на того же Ивана Грозного обронзовевшая троица из Ростроповича, Слонимского и Стуруа. Речь об их театральной «мировой премьере» «Видения Иоана Грозного». Русскому охлосу, совку и ватнику надо возблагодарить Яхве за то, что на славянскую голову рухнула не Вселенская, а всего лишь «мировая» премьера. И в первой и во второй премьерах авторами ( Лунгин, Ростропович, Слонимский, Стуруа) были брезгливо обгажены - и величественный, веками устоявшийся, ореол Собирателя русских земель Иоана IV, и неопровержимые постулаты о нём Соловьёва, Ключевского и во многом , Карамзина. 

Чтобы расшифровать концептуальную структуру «мировой премьеры» достаточно одного абзаца из рецензии (см. интернет) «Шизофренические видения Ростроповича».

«Никогда еще в зрителя не впихивали сценографию столь шизофренически буйную и отталкивающую, где властвовало бешенство раззолоченной формы, пожравшей годовой культурный бюджет области. На сцене кроваво накалялись и гасли задники, вспыхивали и гасли проекции черепов с разжиженными мозгами величиной в бульдозер. Гигантская, державная фигура государя Иоана IV, вросшая корнями в русский эпос, в национальное самосознание, стараниями и зоологической злобой трех гешехтмахеров от искусства превращена в похотливого дебила. Грозный задирает подол Елене, лупит ее и сына посохом. С особым сладострастием мужеложествует на авансцене с Федькой Басмановым, затем режет ему горло ножом. Тут же, пуская слюни, совокупляется с черкесской княжной Темрюковной. Историческое полотно правления Иоанна IV, бережно донесенное до нас писцовыми летописями, отзывами объективных послов и путешетсвенников, Карамзиным Соловьевым, Ключевским,- это полотно была нещадно, хамски перекроено в сбесившееся либретто и нафаршировано омерзительной сексопаталогией.»

Но вернёмся к Лунгину с его «Царём». После появления фильма на экранах соц. сети буквально взорвались отзывами, окрашенными раскалённым единомыслием:

«Антон. Полнейшая, гнусная бездарность. Отстойный фильм, как и режиссёр, не сумевший донести даже дух тех времён. Еле досмотрел…»

«Мор. Гниль, разорение, холод, слякоть, мерзость и дрянь…холопы, которые делают всё, что им велят – вот что такое русское средневековье по Лунгину. Его подход к власти и религии вызывает у меня тихую ярость. Он продолжает дудеть в дуду «обличителя», демонстрируя вакханалию чокнутых клоунов, садистов и педофилов.»

«Дмитрий Жигалов. Бояре ползают перед садистом-шизофреником… толпа, дерущаяся за монеты. И на эту мерзость о нас были потрачены государственные деньги?! Вывернуть их из кармана Медынского!»

«Flo Master. В фильме Иван Грозный представлен полнейшим идиотом, вообще ничего не понимающим в государственных делах… вся деятельность которого сводится к параноидальным поискам врагов.»

«Штайнер. Безумие какое-то…когда, наконец, закончится гнусная мода поливать дерьмом себя и свою историю (Х-хе! Не «себя» и не «свою» – Е.Ч.) Фильм собрал все грязные небылицы о том времени. Отвратительно! Ни одна уважающая себя страна не позволила бы снимать настолько лживого фильма про своё прошлое. Этому фильму место на помойке. Всех причастных – на кол!».

И в подобном стиле и настрое – более пятисот отзывов. Конечно же, сквозь этот сметающий режиссёра водопад прорывались и русофобские апологеты Лунгина: 

«Фильм сильный! И главные роли отыграны на отлично.»

Но подавляющее большинство «Отзовистов» правы в главном: вот уже 30 лет волоча Россию дорогою Гайдара, Горби, Эльцина, Чубайса, Абрамовича, Яковлева, Козырева, Собчака, Ходорковского и пр. демо-вурдалаков Российского социума, иудократия со сладострастием стирала, выскребала из бытия охранную красную черту славянской национальной самобытности. За которую переступать преступно и уголовно наказуемо в любом уважающем себя государстве, если оно ещё не политическая б… Америки. Но Кремль ухмылисто безмолвствует до сих пор, обрекая реформами ветеранов и пенсионеров на нищету, позволяя соросам перекраивать нашу историю, науку, образование. К этому занятию присовокупилось не столь давно ещё одно: лениво выдергивать из массы для суда несдержанных правдолюбов, которые вздумали брякнуть что-то непочтительное о чиновных ворюгах.

Ныне безнаказанно обливаются помоями великие исторические персонажи и политики, художники и писатели, которые осмелились каким-то боком затронуть так называемый «еврейский вопрос». Ивану Грозному «повезло» едва ли не больше всех. Потом были Александр III, Достоевский, Столыпин, Сталин, Жуков, Пикуль, Василий Белов, Шафаревич. Но Иоан IV высится из исторической мглы наиболее высоким громоотводом, в который вот уже почти пятьсот лет яростно и ненавистно хлещут иудо-молнии. Хлещут оголтело и тупоумно, напрочь игнорируя истинную суть правителя, его державную волю и государственный Разум, его генетическую общность со своим народом, его поднебесную, грозную зоркость политического орла. 

Так в чём причина такой избирательности? Есть смысл вернуться к сути правления Ивана Грозного. Она врезаны в летописи, сказания, документы - тысячи летописных, документальных свидетельств, прорвавшихся в ХХ век с той поры. Они зафиксировали на века геополитический статус великого правителя, при котором:

- было покончено с неотвратимой опасностью регулярной опустошительной татаро-монгольской экспансии; «Цепь татарских „царств“, простиравшихся от Крыма до Сибири, была навсегда разорвана;

- стала государственной забота об укреплении южной границы государства и заселении „дикого поля“;

- свершился сокрушительный разгромом войск Крымского ханства. «„Казанское взятие“ (1552) открыло русским путь в низовья великой русской реки Волги и на Каспийское море. Присоединение Сибири Ермаком блеснуло подобно молнии в ночной тьме. После чего в недалёком будущем русские вышли на берега Тихого океана;

- началась многолетняя торговля с Европой морским путём (через Нарву), и что впоследствии, через сто с лишним лет реализовал и развил как одно из основных направлений своей политики Пётр;

- опричниной уничтожалась старая, закостеневшая и зажиревшая знать и укреплялся новый социальный слой „детей боярских“, опричных слуг великого государя;

- была открыта первая типография, построены Архангельск, Кунгур и Уфа, башкиры приняты в русское подданство, учредилось Донское казачество, воздвигнут знаменитый храм Покрова в память завоевания Казанского царства, более известный под именем Василия Блаженного;

- зафиксирован прирост населения страны в полтора раза, (!!) причем на Русском Севере людей стало меньше не из-за репрессий, а в связи с освоением новых земель: поморы шли на юг и восток. Этот факт подтвержден писцовыми книгами;

- построено более полутораста новых городов. Территория страны выросла в два раза, сделав Русь больше, чем вся Европа! Эпоха Грозного - время становления казачества: они заняли Дон – как мощный, противостепной кордон. Введена выборность администрации и проведена судебная реформа. Появляются регулярные войска, государственная почта и Аптекарский приказ. Совершенствуется международная торговля и создается Посольский приказ. Запрещены частные подземные тюрьмы и узаконен государственный выкуп русичей из татарского плена.

Это произошло при великом правителе Иоане IV, парящим над Русью могучим, Грозным орлом, зорко различающим друзей и врагов Руси оком опричнины.

Но всё это – ненавистно и брезгливо отшвыривается. Драмоделами и либер-писунами сладострастно, под местечковой лупой рассматриваются железные, испачканные землёю когти орла, которыми он вонзается в хребты степных шакалов и хорьков, вынюхиваются и исследуются аммиачные колбаски его испражнений – с тем, чтобы заботливо выковырять из них и спасти для истории своих сородичей – гельминто-паразитов. 

И всё это на фоне истошных воплей цадиков, раввинов, писцов, бумагомарателей и режиссёров - о изуверствах, тупоумии и параноидальности царя Ивана. 

Подобные вопли отверженных и безродных продолжаются вот уже более пятисот лет. Этому есть объяснение, и конечно же, есть причины. Одна из них – завоевание Полоцка, жители которого взмолились царю Иоану о невыносимом ярме притеснений и грабежей, которое набросили на них евреи ростовщики. Царь взял город, велел крестить нечестивцев и кровососущих паразитов. Отказавшихся утопил в реке. 

К этому приплюсовались отношение царя к купцам-евреям. Вот диалог Иоана IV и короля Польши Сигизмунда Августа. 

Последний возопил в письме к царю: 

"Ты не впускаешь наших купцов-евреев с товарами в твое государство, а некоторых велел задержать и товары их забрать... А между тем в наших мирных грамотах написано, что наши купцы могут ездить с товарами в твою Московскую землю, а твои в наши земли". 

И вот ответ Грозного, который ЧАСТИЧНО объясняет происходящее: 

"Мы тебе неоднократно писали о том раньше, извещая тебя о лихих делах от жидов, как они наших людей от христианства отводили, отравные зелья в наше государство привозили и многие пакости людям нашим делали... Мы никак не можем разрешить жидам ездить в наше государство, ибо не хотим здесь никакого лиха от них, а хотим, чтобы Бог дал моим людям в моем государстве жить в тишине без всякого смущения и притеснения. А тебе, брат наш, не следует впредь писать нам о жидах". 

Может Грозный был беспочвенно зациклен на так называемом «антисемитизме»? Или кипела в нём некая, необъяснимая биологическая чужеродность с иудеями, возбуждающимися при его имени вот уже пол тысячелетия? 

Поворошим историю. Высказывание Грозного буквально тонет в лавине отторжения иудейского племени, которую испытывали знаковые личности мировой истории на протяжении веков, излагая причину этого отторжения:

Диодор (I в.до н.э.): "Жиды не смешиваются с другими народами, а смотрят на них как на врагов".

Тацит (II в.н.э.): "Они презирают всё то, что нам свято, и делают то, что вызывает в нас отвращение".

Мартин Лютер (XVI в.): "Нет и не было под солнцем более кровожадного и мстительного народа, чем жиды. Они душат и уничтожают остальное население на том основании, что считают себя Богом избранным народом".

Мария-Терезия (XVIII в.): "Я не знаю худшей чумы для государства, чем жидовское племя".

Вольтер (XVIII в.): "Эта маленькая нация не скрывает своей непримиримой ненависти ко всем остальным народам. Ее представители всегда жадны к чужому добру, подлы при неудаче и наглы при удаче".

Гёте (XIX в.): "Они имеют веру, благославляющую их на обкрадывание чужаков".

Наполеон (XIX в.): "Всё жидовское дарование сосредоточено на лихоимстве и вымогательстве. С Моисеевых времен все жиды — ростовщики и угнетатели. Философскими учениями жидовского характера не изменишь, для них нужны исключительно специальные законы".

Ференц Лист (XIX в.): "Настанет день, когда для всех народов, среди которых живут жиды, вопрос об их поголовном изгнании станет вопросом жизни или смерти, здоровья или хронической болезни, мирного жития или же вечной социальной лихорадки".

Евгений Дюринг (XIX в.): "Враждебность, питаемая жидами ко всем остальным народам с незапамятных времен, носит интернациональный характер, а потому и решение жидовского вопроса лежит на обязанности всех государств. Жиды угрожают не тому или иному народу в отдельности, а всему человечеству". 

Высказывания подобного плана подытожил гений Достоевского, в ХIХ веке потрясённо спросившего себя и нас: «Ведь с чего- то же взялась эта всеобщая ненависть?!»

Ответ даёт Талмуд, (cоставитель Иуда-га-Носи»), наставлениями которого иудеи гипнотически нафаршировывались веками. Он весь из ненависти и презрения к гоям- не евреям. (чем пропитан фильм Лунгина «Царь»)

«Насколько люди выше всех животных, настолько евреи выше всех остальных людей… одни евреи достойны названия людей, а гои… имеют лишь право называться свиньями. ( Sepher Zeror ha mar fol 107 b)

«Нужно вырвать сердце у гоев и убить лучшего из христиан» (Tейф Шебекейн Фаркейк)

Столь же концентрированным ядом пропитано и высказывание знаменитого рабби Бахая: «Жизнь гоя в твоих руках, о иудей, а тем более принадлежит тебе его золото» (Explication du Pentateugue, fol.213,u) и.т.д и.т.п.

Эпоха Ивана Грозного у Лунгина – это социальный смрад и духовные зловония персонажей в его фильме. Подобным отношение режиссёра к «свинской» Руси пропитаны практически все сцены, эпизоды и эпизодики фильма, которые начинаются долгим трепыханием куриного тела с отрубленной головой на снегу, испятнанного кровавыми мазками и кляксами. Режиссёрское видение безголовой, окровавленной Руси-курицы? Отряд скачущих стрельцов на фоне виселиц с болтающимися босыми трупами, затем зверское уничтожение деревушки – с отсечением голов, поджиганием изб. 

Соловецкий игумен Филипп (Янковский) спасает от людоедской вакханалии стрельцов, истребивших русское поселение, девочку-блаженную и укрывает её в монастыре. Туда является царь с подарком – иконой. Цель появления - присмотреться к Филиппу в качестве будущего митрополита. Царь, встрепанный, неопрятный, с черной беззубой дырой во рту. Спрашивает Филиппа, показывая на кровать:

- Там кто?

- Никого, - отвечает Филипп. Но царь всея Руси, Божий помазанник, в «интертрепации» Лунгина становится на карачки, лезет под кровать и натыкается на спасённую Филиппом блаженную. А затем дарит ей привезённую Филиппу икону и забирает ко двору. По дороге отроковица самым диким образом сбегает от стражи, кувыркаясь по снегу почти отвесного склона. С тем чтобы, скитаясь по лесу в лютой стуже, без пищи и обогрева много дней, выжить и как ни в чём небывало, встроиться в продолжение Лунгинских кино-катаклизмов. 

Дикие, абсолютно лишённые сценарной логики и минимального здравого смысла эпизоды, смачно пропитаны русофобией. Видение и режиссерская трактовка русского народа у Лунгина – рабы, холопы, рвань. Она везде, во всём. Царь шлёпает босыми ногами по полу. К нему ползком, по рачьи лезут прислужники, подсовывают башмаки, слюняво, рабски, лобызая их. 

Эта же рабская полубезумная толпа тащит царя на ковре по снегу, беснуется при назначении Филиппа митрополитом, склещивается в животной схватке на земле, подбирая разбросанные Темрюковной ( Р.Искандер) монеты. Сюда же концептуально вписывается гладиаторское растерзание медведем людских жертв на арене, которым садистски и сладострастно наслаждается царица. 

Не менее отвратно и русское женское стадо – толпа в обрядовом действе у реки, стадо с ухмылками ведьм в холщёвых балахонах. Их брезгливо хлещет плетью Басманов (Домогаров), их гонит в реку с моста и омерзительный шут (Охлобыстин). Который тут же подбивает Самодержца всей Руси возглавить Страшный суд на земле. В качестве двойника Бога? И царь заморожено, внимая безумным воплям юродивого, уже готовый вершить Богоборческое кощунство, опускается Лунгиным до уровня маразматики шута с его шизо-бесноватостью. 

Единственно светлая фигура в фильме Филиппа: митрополит спасает в своей обители воевод, которых ждет в Москве царская плаха, испускает укоризны царю, обличает его в жестокости, зовёт к покаянию. Но свет, исходящий от этого персонажа, не животворит, он синтетически тускл, в нём не прорастают, не возрождаются людские судьбы. Но даже такого, импотентно-клерикального будущего митрополита Малюта Скуратов (Кузнецов) не прочь привязать к пыточному столбу: «Что- то много стало этого Филиппа».

Лунгин, создатель персонального исторического панно, как бы величает в лице Филиппа Православие на Руси. Но из этого величания, которое аморфно и бесплодно, лезут ослиные уши иудейской избранности, её Торы и Талмуда.

Между тем именно в Православии того и предшествующего периода шла схватка между самим Христианством и паразитарно внедряющимся в него иудаизмом. Их несхожесть была смертельно несовместима мистическим, нравственным, этическим и мировоззренческим содержанием. В исконное Христианство вползала и мытьём, и катаньем по определению преподобного Иосифа Волоцкогого «ЕРЕСЬ ЖИДОВСТВУЮЩИХ». В отличие от тусклых и бессильных абстракций Филиппа о Добре и Зле еще задолго до Ивана Грозного святой Иоанн Златоуст громыхнул праведным гневом из IV века:

«Если ты уважаешь всё иудейское, то что у тебя общего с нами? Если бы кто убил твоего Сына, скажи мне, уже ли ты мог бы смотреть на такого человека, слушать его разговор? Иудеи умертвили Сына твоего Владыки, а ты осмеливаешься сходиться с ними в одном и том же месте?».

Иоана Златоуста продолжает преподобный Иосиф Волоцкий, повторяющий громогласно в каждой из своих проповедей изречение Христа об иудеях: «Ваш отец диавол, и вы хотите исполнять похоти отца вашего».

В 1470 году в Новгород из Киева прибыл засланник иудейства еврей Схария. Прибыл, оброс покровительством Иоана III и втащил к себе еще двоих подельников: Шмойла Скарявого и Моисея Хапушу. Эти захотели обрезаться, но Схария запретил: подельники не должны выделяться среди христиан. Схария множился другими своими адептами – Алексеем и Дионисием по Руси, и в особенности в Москве. С позволения царя эти двое возглавили Успенский и Архангельский соборы. Под покровительством митрополита Зосимы ересь расползалась, обретая всё большую наглость «с диким нечестием и страшными мерзостями разврата». (Митрополит Иоанн «Русская симфония», стр. 121)

Богоборческое сопротивление Иосифа Волоцкого и архиепископа Геннадия этому вползанию, наконец дало свой результат: на соборе 1494 года Зосима был лишён кафедры за «ересь жидовства, разврат, пьянство и кощунство».


Но режиссёр Лунгин и намёком не касается этой «жидовствующей» в Христианстве темы, сделав Филиппа витриной клерикального евнуховства, бессильного Православия.

Русофобское полотно Лунгина выпустил на экран канал «Культура». На государственные деньги из наших налогов. TV-канал, доселе профессионально и уважительно исповедуя подлинное творчество, предоставляя экранное время национальным корифеям русского и многонационального искусства, вдруг необъяснимо позволил себе жирный, чёрный ляп Лунгинской ереси на своём пристойном статусе. Была ли здесь своя воля? Или чужая, во всех смыслах? И как бы отнеслась эта ВОЛЯ к подобному кино-мочеиспусканию русского режиссёра об исторических фигурах иудаизма?

Можно ли представить себе, например, фильм русского режиссёра об исходе евреев из Египта, с Моисеем-садистом, отрубателем детских голов, фильм, нашпигованный сценами скотоложества и мужеложества в процессе «синайского турпохода»? Или частную жизнь Иуда-га-Носи, составителя «Мишны» и комментариев «Гемара» (вместе - «Талмуд»), жизнь, пропитанную развратом, садизмом и тупоумием? Нет сомнения в истерических визгах и воплях, которые полыхнули бы по всему миру и верноподданно возбудили бы и Генеральную прокуратуру России, и СК с услугами Верховного суда.

Но это чистая абстракция в современных условиях, в том прессинге, который всё утяжеляется для народов России : подобному фильму, если бы и позволили его создать, не прорваться на кино и телеэкраны никакой ценой, поскольку колонии, которой стало ныне наше государство, не позволительно и наказуемо гадить на своих Хозяев. 

Только что Никита Михалков в «Бесогоне», в спокойно-точной манере подтвердил сей факт убийственными цифрами: сотни важнейших, секретно оборонных, стратегических предприятий (костяк нашей тяжёлой индустрии) принадлежат уже не России, как и главнейшие агро-холдинги. Мы не имеем там даже блокирующего пакета акций. Страна распродаётся с молотка. Её Центральный банк работает по указке МВФ. Школьные, ВУЗ-овские программы рассчитаны на выпускников, лучшие из которых будут приумножать не наше, а Западное благосостояние. Остальных – в бомжатники и наркоту.

Именно поэтому ныне позволительно лунгиным и пр. «экскрементаторам», публично гадить на Россию и её историю.

А может все же рано закостенела эта вера в необратимость колонизаторского ярма? Еще раз припомним суть происходящего в соц. сетях по поводу «Царя»: «… Его (Лунгина- Е.Ч) подход к власти и религии вызывает у меня тихую ярость». 

Тем силам, которые открывают ныне шлюзы для подобных фильмов и телепрограмм, следует всё же учесть, что в России тихая ярость неизбежно перерастала в ярость неудержимую, а вероятность социального взрыва недавно подтвердил г-н Кудрин с его сверх чутким федеральным нюхом. Из этих же сетей в ответ на цитаты из «Торы» и «Талмуда», на комментарии к ним, прорвался отчаянный, испуганный крик маленького еврея, которому элементарно страшно от «антисемитского» накала в обсуждениях «Царя»:

«Agasiy. Б…! Вам что, нечем заняться? Задолбали своим антисемитским навалом! Я еврей, но почему-то квартира у меня в ипотеку, значит хомут на шее до конца жизни. И ездию пешкарусией… да оставьте эту ненависть друг к другу!!» 

Г-н Лунгин, его Хозяева – возбудители ненависти, прислушайтесь к этой панике. Я далеко не уверен, что в период, когда «тихая ярость» начнёт перерастать в «громкую», а вы не успеете смыться, этот маленький еврей и сотни тысяч его единокровных мытарей, которых наплодили вы же в 90-е, вступятся за вас.

Евгений Чебалин

promo berg_press october 30, 2017 15:33 1
Buy for 100 tokens
В ПРОМО на странице блогера Германа Берга, которая называется "Berg PRESS", под девизом "Правдиво о Справедливом" разрешено размещать рекламу постов сделанных именно в ЖЖ. НЕ рекламируйте сторонние сайты! Прошу обратить внимание, что блог Германа Берга посвящён экономике, политике и…

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.